М. и Л. Огиз. 1935. 80 стр. + таблицы.

Вышедшая в серии изданий Государственной академии материальной культуры книга тов. Лавровского представляет собой часть большой работы, подготовляемой автором по истории аграрных отношений в Англии конца XVIII и начала XIX веков. Автор намечает две основные проблемы, стоящие перед исследователем: 1) исчезновение крестьянства - класса мелких собственников, фригольдеров или копигольдеров, - и развитие крупнокапиталистического фермерского хозяйства на земле, арендуемой у землевладельцев - лэндлордов, и 2) ликвидация общинного землевладения - системы - общинных полей и выгонов, так называемые огораживания. Автор говорит, что "обе эти стороны аграрной революции... представляют собой различные проявления одного и того же процесса развития капитализма в сельском хозяйстве Англии" (стр. 7). Соответственно этому разделению вопроса на две основные проблемы тов. Лавровский предпосылает своему исследованию два небольших историографических очерка. В первом из них - в "Проблеме исчезновения английского крестьянства в современной историогра-

фии" - рассматриваются работы историков "русской школы": Савина, И. Граната, Попова-Ленского, С. И. Архангельского. К сожалению, характеристики работ названных исследователей даны автором больше в описательной, чем в критической форме и недостаточно вскрывают перед читателем ряд методологических недостатков, которые следовало бы отметить. Так например, говоря о работе И. Граната "К вопросу об обезземелении крестьянства в Англии" (1908 г.), тов. Лавровский должен был дать более резко отрицательную оценку этому исследованию, так как работа Граната носит ярко ревизионистский характер. Даваемая им картина английской деревни XVI в., с "обширным классом наемных рабочих", возникшим за несколько веков до возникновения капитализма, и "крепкими крестьянами", мирно превращающимися в класс фермеров-предпринимателей, грубо искажает историческую перспективу и противоречит тем фактам, которые известны нам о насильственной экспроприации английского крестьянства.

Гораздо интереснее дан тов. Лавровским анализ работ иностранных исследователей. Характеризуя работы Рэ, Леви и Гасбаха, пытавшихся пересмотреть точку зрения, высказанную Марксом, тов. Лавровский правильно отмечает недостаточное привлечение этими исследователями источников, нечеткое понимание ими самими термина "иомены", противоречивость их выводов относительно времени и причин исчезновения крестьянства в Англии. Последующие исследователи, занимавшиеся этим вопросом, привлекли новые источники. Джонсон и Дэвис, крупнейшие специалисты в этой области, использовали такой ценный материал, как списки плательщиков поземельного налога различных графств Англии, - источник, ранее совсем не привлекавшийся. Анализ данных поземельного налога привел к подтверждению взгляда Маркса на раннее исчезновение иоменства как класса. В связи с этим совершенно неубедительным является выступление известного немецкого историка - экономиста Л. Брентано, утверждавшего в своей работе, изданной в 1989 г., об исчезновении крестьянства в Англии "лишь начиная с 1750 г." (стр. 18). "Повторяя эту старую точку зрения, Брентано заостряет ее против Маркса как раз в тот момент, когда результаты привлечения Land Tax Assessments клонятся, очевидно, к подтверждению "тезиса Маркса, а не Рэ" (стр. 18 - 19).

Во втором очерке - "Вопрос об огораживаниях общинных полей и выгонов в современной историографии" - тов. Лавровский останавливается на работах Слэйтера, Гоннера, Кертлера и Гаммондов. Признавая большое значение работ Слэйтера и Гоннера - "исследователям до сих пор приходится в основном пользоваться результатами слэйтеровской статистики" (стр. 25), - тов. Лавровский отмечает ряд крупных недочетов в исследованиях этих авторов: парламентские акты об огораживаниях, являющиеся основным источником Слэйтера и Гоннера, недостаточны для того, чтобы установить точные размеры огораживаний; иногда данные о размерах подлежащей огораживанию площади совсем отсутствуют в источнике, и исследователи часто вынуждены прибегать к гипотетическим, весьма ненадежным методам определения размеров огораживаний. Кертлер и Гаммонды впервые привлекли, но в незначительном количестве, новый источник - приговоры об огораживаниях. Из русских исследователей этот новый источник частично привлекался проф. Савиным. Привлечение приговоров об огораживаниях, по мнению тов. Лавровского, должно открыть широкие перспективы для изучения всего вопроса об аграрной революции в Англии. Новый источник должен прежде всего дать ответ на основной вопрос, обычно остававшийся без ответа: к кому, к каким социальным группам переходила земля в результате огораживаний?

Нельзя не согласиться с мыслью автора о необходимости и своевременности привлечения нового, богатого конкретным материалом источника, лишь в незначительной степени привлекавшегося до сих пор исследователями. Тем не менее нельзя не отметить слабых сторон привлекаемого источника. Источник этот имеет статичный характер: давая представление об английской деревне в момент огораживания, он ничего не говорит о ее положении до огораживаний; равно как из него неясны и дальнейшая судьба огороженных земель, процесс дальнейшей мобилизации земельной собственности. Отсюда вытекает необходимость постоянной проварки и дополнения основного источника другими материалами, в частности данными поземельного обложения. С другой стороны, из настоящей работы тов. Лавровского неясно, насколько сохранились вообще приговоры об огораживаниях и насколько можно будет подчеркнуть их исчерпывающей статистической обработке. Сам тов. Лавровский, как он говорит, успел ознакомиться с 51 приговором (стр. 28); часть этих материалов (25 приговоров) подвергнута им обработке в третьем очерке настоящего издания - "Основных выводах, полученных на основании изучения приговоров об огораживании". Возникает, вопрос: насколько показательным и достаточным является изучение части источников, а не всей их суммы? Не составляет ли 51 (а тем более 25) приговор слишком малую часть, чтобы на основании ее прихо-

дить к выводам относительно всей Англии в целом?

Надеясь, что на все эти вопросы тов. Лавровский даст ответы в своем новом исследовании, мы должны признать, что уже в настоящей работе автором на основании изучения части материалов сделаны ценные выводы. Так, тов. Лавровскому удалось установить, какая часть земли переходила в различных графствах к помещикам, крестьянам и прочим социальным группам. Согласно таблице I (стр. 36 - 37), по данным 25 приговоров, охватывающих площадь свыше 33 тыс. акров, на долю дворянства приходилось 46,9%, на долю крестьянского землевладения - 35,7%, духовного землевладения - 15% и прочих (различные корпорации, купечество и др.) - 2,4%. Цифры эти довольно показательны, но при окончательном подсчете автору следовало бы объединить данные по духовному землевладению с данными по дворянскому землевладению, так как совершенно очевидно, что обе эти категории родственны между собой.

Цифра крестьянского землевладения получилась сравнительно очень высокая (в среднем почти 36%); однако последующие вычисления автора показывают, что в составе крестьянского землевладения фигурируют не столько мелкие и даже средние крестьяне (сохранившиеся еще в известной степени), сколько крупное крестьянство капиталистического типа. Весьма многочисленное мелкое крестьянство (владельцы до 3 акров) имело всего 4,6% земель, тогда как очень ничтожная по численности группа крупных крестьян (владельцы свыше 100 акров) владела 37,8% (таблица IV, на стр. 48 - 49). К таким же выводам о глубокой диференциации в деревне приводят и подсчеты арендуемой земли: "Весьма немногочисленные держатели-арендаторы, являющиеся или приближающиеся по размерам арендуемой площади к представителям капиталистического фермерства, снимают больше половины - 56,5% всей арендуемой площади" (стр. 72).

Исследование тов. Лавровского дает ряд конкретных данных, характеризующих английскую деревню конца XVIII и начала XIX века. В этом смысле работа является ценной иллюстрацией к поставленной и обоснованной Марксом в XXIV главе I тома "Капитала" проблеме аграрной революции.

В заключение нам хотелось бы указать на один недостаток работы тов. Лавровского - это транскрипция иностранных фамилий. Нам кажется, что нет нужды сохранять иностранные фамилии в оригинале, а было бы лучше писать их по-русски.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - В. СЕМЕНОВ:

Comments: